МУЗЕЙНО-МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС
«ИСТОРИЯ ТАНКА Т-34»
Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы
141052 Московская область, городской округ Мытищи, деревня Шолохово, дом 89А
Обратная связь
Главная / ИНТЕРНЕТ-ВЫСТАВКИ

ИНТЕРНЕТ-ВЫСТАВКИ

ХОТЬ ИМ НЕТ ДВАДЦАТИ ПЯТИ — ТРУДНЫЙ ПУТЬ ИМ ПРИШЛОСЬ ПРОЙТИ

Великая Отечественная война…

Практически из каждой российской семьи уходили на фронт отцы, сыновья, братья.

Остававшиеся дома с нетерпением ждали любую весточку с фронта.

Солдатское письмо…

Получив его, несказанно радовались и, одновременно, плакали над ним!

Читали в одиночку, всей семьёй, а порой и всем домом или двором.

И трепетно хранили письма эти. Хранили как память о живых и о павших.

В письмах этих – непосредственное ощущение боя, щемящая боль утраты и безграничная радость победы. В них – история: и отдельной семьи, и всего народа.

Время предопределило судьбу этих уникальных документов эпохи, они стали бесстрастной исторической народной памятью, бесценным фактологическим материалом для изучения. Музейно-мемориальный комплекс «История танка Т-34» бережно хранит письма фронтовиков-танкистов.

Особый интерес вызывают письма гвардии старшины Дмитрия Григорьевича Кабанова, танкиста из «Тридцатьчетвёрки».  Письма (более двухсот, написанных ручкой и карандашом, на писчей и обёрточной бумаге, на всевозможных бланках и даже на листах из книг!) сохранены на протяжении послевоенных десятилетий и переданы музею сестрой героя – Натальей Григорьевной Кабановой. В своё время она возглавляла Государственный мемориальный музыкальный музей-заповедник П.И. Чайковского.

Дмитрий Кабанов… Один из многих миллионов павших в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Про таких, как он, совсем ещё молодых защитников Отечества, писал поэт Евгений Агранович:

Хоть им нет двадцати пяти –

Трудный путь им пришлось пройти.

Дмитрий родился 10 сентября 1921 года в Петрограде. Закончил в 1939 году школу,  поступил в Ленинградский кораблестроительный институт, но учиться в вузе ему не пришлось. В том же 1939-м призван в Красную Армию и направлен в танковые войска.

С первых дней Великой Отечественной войны участвует в боях с гитлеровскими захватчиками. Западный фронт, затем фронты Калининский и 1-й Украинский. От Битвы под Москвой к освобождению Украины и Польши. Четыре ранения. Два ордена Красной Звезды и медаль «За отвагу».

Спасая раненых товарищей, гвардии старшина Д.Г. Кабанов 26 января 1945 года погиб. Произошло это в районе населенного пункта Раковице Познаньского воеводства в боях за освобождение Польши.

Все его письма начинаются со слов: «Жив, здоров».

В этих простых и обыденных словах в годы войны заключалась самое главное – надежда на встречу. В самом начале каждого своего послания он как бы успокаивал родных: я жив, я вернусь!

   

Экспозиция, посвящённая Дмитрию Кабанову, расположена на втором этаже здания музея в разделе «Три танкиста»

В 2006 году письма Дмитрия Кабанова были изданы отдельным сборником. Книга вышла в свет при финансовой поддержке Правительства Москвы.

ISBN 5-86656-198-0

ПАМЯТЬ ПИСЕМ

24 марта 1941 года из Порхова. Сестре Наталии Григорьевне Кабановой:

… когда я получаю из дома письма, прочитав их, мне кажется, я видел вас всех, и тебя,  и папу, и маму, и даже Мурзика!.. Меня радуют твои успехи в науках и музыке, умножай их, и помни, что за то, что ты и тысячи других, тебе подобных, ребятишек учитесь, за ваше спокойствие отвечаем мы, сохраняя мир нашей стране.

     

 

15 апреля 1941 года из Порхова, откликаясь на нападение Германии на Югославию. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой:

Всё что сейчас происходит на Балканах, нас пока ещё мало касается. Мы так, со стороны, как зрители наблюдаем за событиями.

     

 

24 июня 1941 года, из окрестностей города Луга. Отцу Григорию Никифоровичу Кабанову:

Гитлер … хочет слишком много, слишком много он съел, и этим последним лакомым кусочком он подавится. После почти двухлетней войны [в Европе – ред.] пуститься на такую аферу больше, чем рискованно. И от нас зависит устроить Гитлеру то, что когда-то испытал Наполеон.

   

 

23 июля 1941 года из Слуцка. Сестре Наталии Григорьевне Кабановой:

Вот я снова попал в тот самый город Слуцк, где я начал свою службу в армии… И артиллерия нас обстреливала, и самолёты бомбили, и из пулемётов стреляли… Мне осколком пробило край уха, но теперь от этого осталось лишь одно воспоминание… рана зажила…

   

   

 

9 января 1942 года из Владимира. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой:

Я очень беспокоюсь, особенно о папе, так как подозреваю, что он не выехал из Ленинграда…

Отец  Дмитрия Кабанова действительно остался в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург) и погиб во время  блокады.

   

 

5 мая 1942 года из Челябинска. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о своих друзьях-танкистах:

Встретил здесь довольно много ребят, с которыми служил в Слуцке, в Порхове: гора с горой не сходятся, а танкист с танкистом всегда сойдутся!

     

 

9 июня 1942 года из Челябинска. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о неожиданной возможности приобщения к культурным ценностям в дни лечения в челябинском госпитале:

… днём я был в кино, смотрел «Маскарад», … картина произвела на меня исключительное впечатление… Вчера был в театре… Был творческий вечер Турчаниновой, вечером я был очень доволен.

   

 

5 июля 1942 года из Челябинска. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о событиях своей жизни:

… только что вернулся из 10 дневного похода… Работал в колхозе на подсобном хозяйстве…

Перечитываю Тургенева, Гоголя, Пушкина, Толстого…

… у меня в трамвае вытащили бумажник со всеми фотографиями и документами. Остался лишь комсомольский билет и справка из института.

К сожалению, ветхость письма не позволяет представить его в иллюстрации.

 

8 октября 1942 года из Торжка. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о своём танке Т-34:

Машина работает как часы.

   

 

14 октября 1942 года с фронта. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о катастрофическом дефиците бумаги для писем:

Писать совершенно не на чем, хватаю, что попало… «Красное и чёрное» тоже пошло в дело…

       

 

24 октября 1942 года с фронта. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой об очередном ранении:

Я немного пострадал, … немцы снарядом подожгли машину, и мы едва унесли ноги. Я и радист получили лёгкие ожоги  лица, у меня обгорели волосы и небольшие ожоги вокруг головы.

К сожалению, ветхость письма не позволяет представить его в иллюстрации.

 

20 ноября 1942 года с фронта. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о своих друзьях-танкистах и о врагах:

Экипаж у меня хороший: командир только из училища моложе меня на год, артиллерист человек пожилой,  лет-33-х, да еще один пацан, мне ровесник … Против нас стоит дивизия эс-эс  «Мертвая голова» – публика довольно скверная, но тем хуже для них…

    

 

6 декабря 1942 года с фронта. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой об участии в боях:

Эти две недели прошли в непрерывном наступлении и атаках … так, что я даже спал урывками полтора-два часа в сутки … В боях меня, право, охраняют твои молитвы, ибо иначе объяснить то, что я свободно, раза 4-5 проехал через минное поле, где взорвалось много машин ни то, что снаряд, разорвавшийся в танке, убивший артиллериста и ранивший командира меня совсем не тронул, меня и моего соседа. Это явление объяснить по-другому не могу. Право здесь можно сделаться фаталистом…

   

   

 

15 декабря 1942 года с фронта. Сестре Наталии Григорьевне Кабановой о фронтовых буднях:

… кусок хлеба и сахар – наше главное лакомство… В атаку ходил с громом и треском. Вперед – нажимаю кнопку стартёра, даю полный газ и машина, как зверь, вырывается с опушки леса.

       

      

 

3 марта 1943 года с фронта. Сестре Наталии Григорьевне Кабановой о своих боевых умениях:

Мне присвоили звание мастера вождения, чем горжусь!

   

 

27 марта 1943 года с фронта (Курская область, деревня Покровка). Маме Анне Дмитриевне Позднеевой с неожиданной характеристикой своих танков, названных Д. Кабановым женскими именами:

Татьяна моя особа довольно грязноватая, вредная и развратная, не в пример моей старой привязанности – Аргентине. Но я ей не даю спуску и на её капризы обращаю мало внимания…

   

 

18 мая 1943 года с фронта. Сестре Наталии Григорьевне Кабановой о своих боевых наградах:

Вчера мне вручили орден Красной Звезды, а медаль «За отвагу» я получил месяц назад, ещё в апреле.

   

 

18 июля 1943 года с фронта. Маме и сестре о новой награде:

Я с гордостью могу рапортовать вам, что ещё один орден Красной Звезды украсил мою грудь!

   

 

29 октября 1943 года с фронта. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о присвоении корпусу гвардейского почетного наименования:

Корпусу присвоено гвардейское звание, а бригада получила орден Красного Знамени за июльские бои на белгородском направлении.

   

 

29 марта 1944 года с фронта. Маме Анне Дмитриевне Позднеевой о разительных изменениях на фронте:

До полка всё ещё не доехал. Они так быстро, так безостановочно гонят немцев, что догнать их очень тяжело – едем-едем и всё узнаём, что передовые части продвинулись вперёд на 70, потом на 100 и потом на 150 км. Ты подумай, как их гонят прочь. Немцы бегут по 100 км без боя, бросая технику, тигров, оставляя пленных.

       

 

Рассказ о фронтовых письмах Дмитрия Кабанова будет явно не полным, если упустить из виду ещё одно письмо, написанное всем экипажем танка Т-34. В начале 1943 года судьба свела в госпитале друзей – командира башни старшего сержанта Шкабара, механика-водителя старшего сержанта Кабанова и радиста старшего сержанта Косенко. Танкисты решили обязательно продолжить службу в своём полку и в одном экипаже. Прибыв после госпиталя в родную часть, фронтовики получили необычную боевую машину – именной танк «Комсомолец Забайкалья – Черновский шахтёр». Командиром танка стал лейтенант Вовк. Освоив машину, танкисты решили написать письмо черновским шахтёрам с благодарностью за отличную машину. Письмо это в 1943 году было опубликовано во фронтовых газетах и в тылу.

 

Черновским шахтёрам ­– комсомольцам Забайкалья

Мы, танковый экипаж N-ского подразделения, шлём вам наш боевой привет! В наше подразделение пришли на пополнение танки, построенные на средства забайкальских комсомольцев и экипаж наш получил машину черновских шахтёров. Мы решили с вами, черновские шахтёры, завязать тесную, неразрывную связь. Сейчас мы готовимся к грядущим боям с гитлеровскими захватчиками и машина, купленная вами для Красной Армии, стоит в полной боевой готовности. Мы уже совершили на ней ряд маршей и ездили на тренировочную стрельбу. Танк вышел с честью из всех этих испытаний. Теперь сообщаем о себе: в этом подразделении мы воюем со дня его организации. Зимой 1942-43 года, после жарких боёв, нас приняли кандидатами в члены ВКП(б). Мы хотим вас заверить, черновские шахтёры, что танк ваш попал в надёжные руки. На вашей машине будем увеличивать свой счёт уничтоженных немецких фашистов. Это будет наш общий счёт! Мы на фронте, а вы в тылу неустанными боевыми подвигами и производственными успехами приблизим желанный час разгрома немецких оккупантов. С боевым приветом!

Командир танка лейтенант Вовк.

Механик-водитель старший сержант Кабанов.

Радист старший сержант Косенко.

Командир башни старший сержант Шкабара.

 В годы Великой Отечественной войны неисчислимые почтовые нити связали действующую армию с тылом. Война, разумеется, внесла серьёзные изменения в форму и внешнее оформление  почтовой корреспонденции. Пример тому – письма и открытки Дмитрия Кабанова:

   

Стандартные конверты с почтовыми марками

   

«Красноармейские» конверты пересылались без почтовых марок

  

Почтовые карточки называли также открытыми письмами или открытками

   

Особые бланки воинских писем: одновременно и конверт, и место для послания, значительно большее в сравнении с обычными почтовыми карточками

   

По-разному складывая обычные листы бумаги, фронтовики изготовляли легендарные  «фантики» и «треугольники»

 

Отметка военной цензуры – непременный атрибут почтовых отправлений в годы войны

 

* * *

Как самому сделать письмо-треугольник военных лет? Воспользуйтесь пошаговой инструкцией: